Китайский угольный парадокс: рост потребления угля и производство чистой энергии
Главное
На климатической конференции COP30 не обсуждались ископаемые виды топлива. Китай продолжает наращивать добычу угля, в то время как также является лидером в производстве чистой энергии. Страна намерена сократить выбросы парниковых газов и достичь углеродной нейтральности к 2060 году, однако децентрализованная энергетическая система создает препятствия для интеграции и сокращения зависимости от угля.
На климатической конференции COP30, прошедшей в конце прошлого года в бразильском Белему, не обсуждались вопросы, связанные с ископаемыми видами топлива. Отказались от участия в ней представители США, что связано с климатически скептической политикой администрации Дональда Трампа. Против обязательств по сокращению использования ископаемых топлив активно выступала Саудовская Аравия, крупнейший в мире экспортер нефти. В то же время Китай, являющийся крупнейшим производителем парниковых газов, занял более нейтральную позицию.
Китай можно охарактеризовать как одновременно черный и зеленый. Страна продолжает строить новые угольные электростанции и потребляет около половины всего угля в мире. В то же время она является ведущим производителем в области зеленых технологий, включая солнечные панели, электромобили, батареи и ветряные электростанции.
Недавно агентство Reuters охарактеризовало климатическую политику Китая как "китайский парадокс". "Можно утверждать, что Китай по-прежнему получает большую часть электроэнергии из угля и строит больше угольных электростанций, чем все остальные страны вместе взятые. И это правда. Но также можно сказать, что Китай производит половину всей возобновляемой чистой энергии в мире, и это тоже правда", - отмечает агентство в своем анализе.
Согласно последним обязательствам китайское правительство намерено сократить выбросы парниковых газов на 7-10% к 2030 году и достичь углеродной нейтральности к 2060 году. В настоящее время Китай производит около 60% своей энергии из угля.
Однако, как отметил экономист Мартин Шебеня, живущий и работающий в Гонконге, основная проблема заключается в сильно децентрализованной энергетической системе страны. Энергетические сети контролируются провинциальными правительствами, и общенациональная интеграция отсутствует. Это приводит к тому, что если какой-либо провинции не хватает электроэнергии, она предпочитает строить свою угольную электростанцию, а не закупать электроэнергию у соседей.
На Олимпийских играх в Пекине, когда автор текста находился в городе, фабрики в окрестностях были вынуждены остановить работу, чтобы обеспечить приемлемое качество воздуха. В то время как воздух в городе оставался загрязненным из-за инверсии.
По словам Шебени, за последние двадцать лет воздух в большинстве китайских городов улучшился, хотя не для всех. "Правительство обязалось бороться с загрязнением воздуха, сосредоточив внимание на наиболее загрязняющих предприятиях", - добавил он.
Также он отметил, что значительное влияние оказали электромобили, но существует разница между богатыми и бедными регионами. В итоге, в этом году президент Си Цзиньпин заявил о постепенном сокращении производства угольной энергии, хотя в последние годы добыча угля наоборот возросла, с 3.7 миллиарда тонн в 2020 году до почти 5 миллиардов тонн в 2024 году.
Китай можно охарактеризовать как одновременно черный и зеленый. Страна продолжает строить новые угольные электростанции и потребляет около половины всего угля в мире. В то же время она является ведущим производителем в области зеленых технологий, включая солнечные панели, электромобили, батареи и ветряные электростанции.
Недавно агентство Reuters охарактеризовало климатическую политику Китая как "китайский парадокс". "Можно утверждать, что Китай по-прежнему получает большую часть электроэнергии из угля и строит больше угольных электростанций, чем все остальные страны вместе взятые. И это правда. Но также можно сказать, что Китай производит половину всей возобновляемой чистой энергии в мире, и это тоже правда", - отмечает агентство в своем анализе.
Согласно последним обязательствам китайское правительство намерено сократить выбросы парниковых газов на 7-10% к 2030 году и достичь углеродной нейтральности к 2060 году. В настоящее время Китай производит около 60% своей энергии из угля.
Однако, как отметил экономист Мартин Шебеня, живущий и работающий в Гонконге, основная проблема заключается в сильно децентрализованной энергетической системе страны. Энергетические сети контролируются провинциальными правительствами, и общенациональная интеграция отсутствует. Это приводит к тому, что если какой-либо провинции не хватает электроэнергии, она предпочитает строить свою угольную электростанцию, а не закупать электроэнергию у соседей.
На Олимпийских играх в Пекине, когда автор текста находился в городе, фабрики в окрестностях были вынуждены остановить работу, чтобы обеспечить приемлемое качество воздуха. В то время как воздух в городе оставался загрязненным из-за инверсии.
По словам Шебени, за последние двадцать лет воздух в большинстве китайских городов улучшился, хотя не для всех. "Правительство обязалось бороться с загрязнением воздуха, сосредоточив внимание на наиболее загрязняющих предприятиях", - добавил он.
Также он отметил, что значительное влияние оказали электромобили, но существует разница между богатыми и бедными регионами. В итоге, в этом году президент Си Цзиньпин заявил о постепенном сокращении производства угольной энергии, хотя в последние годы добыча угля наоборот возросла, с 3.7 миллиарда тонн в 2020 году до почти 5 миллиардов тонн в 2024 году.
Ситуация с углем в Китае действительно парадоксальна. С одной стороны, страна активно развивает чистую энергетику, но при этом продолжает увеличивать потребление угля. Это говорит о том, что переход на более устойчивые источники энергии ещё далек от завершения. Возможно, это временная мера, но вызывает опасения по поводу экологической ситуации в будущем.